Терраса ресторана Крынкина на Воробьёвых горах, 1909 год.
Основатель и хозяин ресторана, Степан Крынкин – из крестьян. После революции ресторан был конфискован, превращён в “избу-читальню и керосинную лавку” и через непродолжительное время предсказуемо сгорел. В настоящее время сохранились лишь остатки фундамента и, местами, стен.
Иван Шмелёв, “Лето Господне” (он бывал у Крынкина с отцом, Сергеем Ивановичем Шмелёвым, известным в Москве строительным подрядчиком): “У Крынкина встречают нас парадно: сам Крынкин и все половые-молодчики. Он ведет вас на чистую половину, на галдарейку, у самого обрыва, на высоте, откуда — вся-то Москва, как на ладоньке. Огромный Крынкин стал еще громчей, чем в прошедшем году, когда мы с Горкиным ездили за березками под Троицу и заезжали сюда на Москву смотреть.
– Господи, осветили, Сергей Иванович!.. А уж мы-то как горевала, узнамши-то!.. Да ка-ак же так?!.. Да с кем же нам жить-то будет, ежели такой человек — и досмерти разбимшись?!.. — кричит Крынкин, всплескивая, как в ужасе, руками, огромными как оглобли. – Да, ведь, нонеча правильные-то люди… днём с огнём не найтить!.. Уж так возрадовались… Василь-Василич намеднись завернул, кричит: “выправился наш Сергей Иваныч, со студеной окачки восстановился!” Мы с ним сейчас махоньку мушку и раздавили, за Сергей Иваныча, быть здоровым! Да как же не выпить-то, а?! Да к чему уж тогда вся эта канитель-мура, суета-то вся эта самая-с, ежели такой человек — и!.. Да рази когда может Крынкин забыть, как вы его из низкого праха подняли-укрепили?! Весь мой “крынкинский рай” заново перетряхнул на ваш кредитец, могу теперь и самого хозяина Матушки-Москвы нашей, его высокопревосходительство генерала и губернатора князя Владимира Андреевича Долгорукова принять-с. Я им так и доложил-с: “Ваше Сиятельство! ежели б да не Сергей Иваныч!..” Да что тут толковать-с, извольте на Москву-Матушку полюбоваться!
Мы смотрим на Москву и в распахнутые окна галдарейки, и через разноцветные стёкла – голубые, пунцовые, золотые… – золотая Москва всех лучше.
