Все места
Учреждение

Наумахия

Навмахия или наумахия — гладиаторское морское сражение в Древнем Риме, позднее — любое зрелище с имитацией морского боя. Считалась особо роскошным зрелищем. Сооружение для проведения навмахий, а именно: искусственный водоём, часто с трибунами для публики также называлось навмахией. Мало кто знает, но Российская империя тоже имела свой "морской театр". Шикарные водный комплекс вместе с декорациями для морских реконструкций спроектировал и возвёл русский архитектор Николай Львов. При проведении строительных работ на берегу реки Колпанки в конце XVIII века Львов обратил внимание на ключ с хрустальной водой, расположенный у возводимого «Каскада со шлюзом». Архитектор задумал возвести здесь в миниатюре подобие «Наумахии» в Сиракузах — античного театра для представления морских сражений. Своей Наумахии Николай Александрович придал характер античных руин, пытаясь воссоздать облик морских театров ушедших веков. Сам водоём был оформлен гранитной рамой, к которой вела каменная лестница с фрагментами мраморных колонн наподобие древнеримских. В течение полувека существования, в результате воздействия погодных факторов Наумахия обветшала. В 1854 году был произведён ремонт сооружения: восстановили бассейн, террасы и ступени. Впоследствии никакие работы здесь не проводились. Колонны разрушились, облицовка потрескалась. К настоящему времени Наумахия частично покрыта дёрном и вид на неё закрыт высокой травой. А ещё там же в Гатчине имелся и загадочный подземный ход под названием Грот “Эхо”. Его возвели в 18 веке. Выход на берег озера оформлен полуциркульной аркой в виде пещеры, выложенной глыбами дикого туфа. Название «Эхо» получено гротом за свои акустические свойства: внутри подземного хода имеет место эффект повторения звуков. Особенно хорошо эхо прослушивается, если слушатель находится на некотором удалении от подвала (у второй пары фонарей). Поговаривают, что ход был использован в октябре 1917 года председателем свергнутого Временного правительства  Керенским для бегства из Гатчинского дворца при опасности пленения его матросами во главе с Дыбенко. Правда, самим Александром Фёдоровичем в его мемуарах эта информация не подтверждается.