Все места
Дом

Дом Игумнова

Под Новый год на наших праздничных столах всегда лежат мандарины, как правило абхазские. Эти фрукты уже давно кажутся неизменными атрибутами наступающего торжества. Вот только "праздничными" мандарины стали совершенно случайно, и случилось это благодаря опальному купцу Николаю Игумнову. А начиналось всё так! В конце 19 века Николай Васильевич владел Ярославской Большой мануфактурой, которая выпускала ткани высокого качества. Игумнов являлся человеком весьма состоятельным и посему решил отгрохать себе в Москве настоящий дворец. Все пожелания и замечания учёл нанятый архитектор Николай Поздеев. Купец велел строить дом в псевдорусском стиле, с богатым обилием внешнего убранства - дабы все видели, какой состоятельный человек тут живёт. Для интерьера заказывали картины, мебель и плитку у самых дорогих производителей Европы и России. Вот только когда дом был сдан, вся Москва сморщилась от безвкусия, а знатные господа шептались об отсутствии единого стиля и смеялись над показной роскошью. Новоселье Игумнов тоже справил по-барски: пригласил великосветскую публику, а в комнатах разбросал золотые монеты. Говорят, это вызвало гнев Николая II, поскольку монеты на реверсе были с его изображением. По ним ходили ногами, на них танцевали, и государь счёл это за оскорбление собственной персоны. После этого, владелец мануфактуры, якобы, оказался в опале и был сослан в Абхазию. Однако неунывающий Николай Игумнов не стал сидеть на Кавказе сложа руки. Там он увлёкся агрономией. Он заинтересовался тропическими фруктами и стал выращивать на своем участке киви, манго и различные цитрусовые, в том числе и мандарины. Последние очень хорошо прижились на плодородной абхазской земле. Причём, за эти годы у купца не ослабла предпринимательская хватка: мандарины пошли на продажу, а позже в Абхазии он организовал и небольшой рыбоконсервный завод. В годы советской власти, его "экспериментальное имение" было национализировано и преобразовано в совхоз, где опальный купец до конца жизни и трудился агрономом.