Все места
Церковь

Церковь Входа Господня в Иерусалим

Входоиерусалимская церковь является одним из самых значимых и эффектных памятников тотемского барокко в городе. Это монументальное здание впечатляет устремлённостью всех форм вверх и декоративностью оформления. Безупречные пропорции, отсутствие горизонтальных тяг, ярусность делают церковь лёгкой и стройной.Динамичная устремлённость вверх особенно заметна с восточной стороны, откуда храм представляется стройным многомачтовым кораблём с надутыми ветром парусами. Входоиерусалимская церковь находится в северо-западной части Тотьмы, которую в старину называли Саблиным концом. Первоначально здесь находился деревянный храм Входа Господня в Иерусалим с приделом пророка Илии, сгоревший в 1743 году. Новую церковь возводили 17 лет (1774-1791) на средства богатых прихожан Григория Алексеевича и Петра Алексеевича Пановых. Второй из них, Пётр Алексеевич (1719-1786) торговал мехами с Камчатки в пределах Российской империи и за границей, был личным поставщиком пушнины графа Орлова и князя Потёмкина. Нижний, зимний храм, где ныне находится Музей мореходов, освятили во имя праздника Входа Господня в Иерусалим. Верхняя, двуцветная летняя церковь, была посвящена популярному на Русском Севере (в Поморье) Николаю Чудотворцу, покровителю всех путешественников, паломников и проплывающих по водам. В начале прошлого века богатый иконостас верхнего храма привлекал широкое внимание и вызывал восхищение прихожан. Клейма на стенах церкви очень разнообразны и представляют собой высшую стадию развития барочных картушей в тотемской культовой архитектуре. Всего на стенах Входоиерусалимского храма можно насчитать не менее семи различных по композиции картушей. Пожалуй, признание этой церкви вершиной тотемского барокко полностью оправдано; конкуренцию Входоиерусалимскому храму может составить лишь Троицкий Зашугомский, впечатление от которого снижают отсутствие реставрации и колокольня в ином стиле. Входоиерусалимский храм, как видно из церковных документов, не раз обновлялся и не раз переделывался. По описи 1808 года, на колокольне были купол и глава, а по описи 1848 года — уже купол и шпиль. Во время городского пожара (1843) на Входоиерусалимском храме обгорели крыша, купол, одна из глав, колокольня, вход в верхнюю церковь и паперть. После пожара вход в верхнюю церковь был переделан. В советское время у Входоиерусалимской церкви были разобраны завершение колокольни, барабан главки над алтарной апсидой, входная арка крыльца. Оформление интерьера храма было почти полностью утрачено. Долгое время в помещениях самого великолепного памятника тотемского стиля находились цех завода по производству алкогольных и безалкогольных напитков. Реставрационные работы, позволившие восстановить облик храма практически в первозданном виде, были произведены в 1980-е, 1990-е и 2000-е годы; в 1996 году к 300 летию российского флота, в помещениях церкви открылся Музей мореходов. 7 августа 2010 года на звоннице вновь зазвучали колокола, средства на которые были собраны всем миром в рамках акции «Колокольный звон Тотьмы». Самые большие колокола были подарены городу меценатом, потомком тотемской купеческой династии Арсаковых — Владимиром Глазачевым, ныне проживающем в Калининграде (впоследствии он профинансировал также воссоздание звонниц в Спасо-Суморином монастыре и на Успенском храме). Музей мореходов и смотровая площадка колокольни продолжают свою работу, хотя сам памятник уже готовится к передаче в пользование Русской православной церкви. Адресация храма встречается даже тройная; однако, по какой бы улице он ни числился — Ленина, Кирова или Урицкого — никаких положительных эмоций наименования этих улиц не вызывают. Выдвигались идеи назвать «кольцо» перед храмом площадью Станислава Зайцева и установить посредине памятник выдающемуся краеведу. Входоиерусалимская церковь так и осталась вершиной тотемского барокко. К великому сожалению, дальнейшего развития этот стиль у нас не получил. Все остальные храмы были лишь вариациями на тему предыдущих, созданных ранее, без какого-либо продолжения в украшении стен картушами. Есть версия, что с воцарением императора Павла I — религиозного фанатика и мистика — закончилась эпоха свободного (если можно так выразиться) церковного зодчества. На смену подлинному творчеству народа пришёл строго регламентированный стиль классицизма, а планы и фасады православных храмов стали выходить из кабинетов столичных чиновников-архитекторов и под строгим надзором внедряться в жизнь. Таким образом, можно сказать, что удачное совпадение относительно веротерпимых «женских» императорских правлений в России с наличием богатого купеческого капитала в Тотьме, в конечном итоге и привело к созданию местной школы барокко.