Все люди
военный и государственный деятель, генерал-майор

Потапов Иван Алексеевич

Потапов, Иван Алексеевич, обер-комендант крепости св. Дмитрия, правитель Воронежского наместничества; род. в 1722 г.; был сыном Алексея Семеновича Потапова, который происходил из купеческого рода г. Переяславля-Залесского, в 1703 г. вступил в Вятский пехотинский полк, был в сражении под Полтавою, дослужился до майорского чина, в 1706 г. вышел в отставку и умер в 1740 г. в Смоленской губ., в своем имении (он приходится родным прадедом генер.-адъют. А. Л. Потапову – см.). 15-ти лет поступив на службу унт.-офиц. (1737 г.) в Штаб Генералитетский, Иван Алексеевич был 16-го августа 1745 года назначен аудитором, через два года – произведен в поручики, а в 1755 году (апреля 25-го) в капитаны, с назначением вскоре в генерал-аудитор-лейтенанты (23-го ноября 1756 г.). Вскоре он был призван служить по другой отрасли военной службы: в 1758 году (сентября 18-го) он получил должность генерал-провиантмейстер-лейтенанта и выступил в поход против пруссаков: сначала был при войсках в Польше, потом перешел за границу и участвовал в боях при Пальциге (11-го июля 1759 года) и Франкфурте. Награжденный, за отличие, чином полковника (1-го января 1761 года), Потапов через два года был произведен в генерал-майоры (3-го марта 1763 г.). В этом году Военная Коллегия командировала Потапова, состоявшего в то время по Монетной Экспедиции, произвести следствие над войсковым атаманом Яицкого казачьего войска Бородиным и разобрать несогласия между старшинами и казаками. Потапов посылался на место следователя ген. Брахтвильда, обвиненного в дружбе с казаками, и ему было поручено разобрать все претензии казаков, освидетельствовать запасы пороха и свинца, запечатать денежную казну и поверить приходо-расходные книги; для удержания Яицкого войска в повиновении и на случай ареста виновных, ему было разрешено секретным ордером потребовать из Оренбурга воинскую команду; кроме того, было приказано от Военной Коллегии выбрать из Оренбургского войска исправного старшину и определить его наказным атаманом. Потапов прибыл на Яик (1763 г.) и тотчас приступил к следствию, но дело, вопреки его желанию, затянулось. Наконец, после долгих проволочек, арестов, допросов обвиняемых старшин и казаков, после поверки книг и денежных расходов, он пришел к тому убеждению, что атаманы и старшины виновны; сменив многих из них, Потапов назначил атаманом премьер-майора Казанского драгунского полка Романа Новокрещеного, послал обо всем донесение в Военную Коллегию, а сам отправился в Петербург. Казаки остались довольны результатом беспристрастного следствия. С Яика Потапов переведен был обер-комендантом в Казань, а оттуда, «за способность и по надобности пограничного места», назначен был обер-комендантом в крепость св. Дмитрия (Ростов на Дону), где он должен был делать спешные приготовления к занятию Азова и снабжению его всем необходимым – по присоединении к нам: в крепости св. Дмитрия собирались комендантом работники из внутренних губернии, свозился провиант, стягивались войска; при непосредственном участии Потапова были заняты нами Азов и Таганрог, которые и были им в достаточной мере укреплены. В 1771 году Потапов производил подробные тайные разведки в Крыму о состоянии городов, крепостей, свойствах Керченского пролива, количестве и свойствах населения – словом, собирал сведения, необходимые по настоящей войне, в то же время склонял на нашу сторону некоторые племена татар. В 1772 году Потапову пришлось пережить тяжелое время: на Дону у казаков начались беспорядки, они начали укреплять г. Черкасск, но Потапову удалось захватить Донского атамана Степана Даниловича Ефремова и отправить его в Петербург. Между тем из Петербурга пришло приказание не пропускать Пугачева на Дон; исполнить это было Потапову невозможно, если бы Пугачев двинулся сюда: гарнизон у него был ничтожный, ближайшую помощь в случае нужды он должен был требовать из Полтавы. Потапов послал для наблюдения за донскими казаками офицеров по рекам Дону, Северному Донцу, Хопру, Медведице, Бузулуку. На счастье, в августе 1774 года донские казаки донесли П., что будут служить верой против Пугачева. В начале этого года П. донес, что сысканы, согласно Высочайшему повелению, жена и дети Пугачева на Дону, а место, где жил Пугачев, выжжено и посыпано солью, жители же этой станицы изъявили желание перейти в другое место. Энергией и исполнительностью своей Потапов обратил на себя внимание Императрицы, и указом Правительствующему Сенату от 10-го июля 1775 года он был назначен губернатором Воронежской губернии; в этой должности он пробыл до своей смерти. Приняв губернию, Потапов стал успокаивать брожение среди крестьян и обуздывал своеволие помещиков; в самом начале губернаторства ему пришлось «воздерживать беспутства» отставного полковника Вадковского, о поведении которого дошел слух до императрицы: Вадковский «делал великие озорничества, сек плетьми целые деревни, порабощал их себе и многие насильства творил». В 1776 году в Воронежской губернии появился самозванец, однодворец Сергеев, выдававший себя за посланника императора Петра III-го, находившегося будто бы в живых. Сергеев образовал шайку до 100 человек и грабил помещиков. Потапову удалось поймать самозванца со всей шайкой, за что он был произведен в генерал-поручики (22-го сентября 1777 г.). Помимо обязанностей по гражданскому управлению краем, Потапову было поручено размещение войск воронежской дивизии по его усмотрению. Иван Алексеевич, по отзыву современников, был великодушен и отличался большой добротой; лучшим его приятелем был Н. М. Марии – замиритель Воронежского края во времена Пугачева; Потапов был дружен и с кн. Ф. А. Куракиным, с которым находился в переписке. В 1791 году Потапов сильно заболел и 3-го апреля 1791 года скончался.