Памятник православного зодчества XII века, Борисо-Глебская церковь в Гродно — жемчужина белорусской культуры. Она не имеет прямых аналогов ни в древнерусской, ни в балканской архитектуре. По своей планировочной схеме (шестистолпный, трехаспидный храм с дополнительным пространством в предалтарной части) гродненский памятник близок греческой архитектурной школе. На этом основании можно предположить, что в XII веке белорусская православная культура была непосредственно связана с великой культурой Византии. При церкви с незапамятных времен существовал мужской монастырь. Об этом говорят галереи (хоры) в северной стене, проход на которые находится в алтарной части. Как и другие храмы той эпохи, церковь имела купол (купола?), который давал освещение. Во время одной из войн церковь потеряла купол и была перестроена. В конце 14 века князь Витовт ходил походом на Псков. Он захватил один из пограничных городов — Коложу, а жителей города отвел в Гродно. Коложане поселились возле Борисо-Глебской церкви. С тех пор у храма появилось другое имя — Коложа.
Одной из святынь храма была чудотворная Коложская икона Богородицы. Ее носил на себе один нищий. Перед смертью он пожертвовал икону храму и пожелал быть погребенным на паперти. Во время I Мировой войны икона была эвакуирована в Москву, где и потерялась. В настоящее время в церкви находится вышитая увеличенная копия чудотворной иконы. В ночь на 2 апреля 1853 года Неман подмыл берег, на котором стоял храм. Южная и половина западной стены разрушились. В 1897 году на средства Министерства Путей Сообщения был укреплен берег Немана, а также достроена легкая деревянная стена вместо упавшей в реку. К сожалению, и в настоящее время берег продолжает оседать и угроза обвала храма существует. В советское время Коложа была закрыта и считалась одним из объектов музея.
В 1991 году храм был возвращен Церкви и используется по тому назначению, для которого его строили наши благочестивые предки. Отличительная особенность храма — многоцветные поливные керамические кресты и камни на внешней поверхности стен. Издавна сложилось неправильное толкование: их считали декоративными, но полихромные кресты и камни находятся в непосредственной связи с конструкциями храма, и эти цветовые особенности являются составной частью архитектурно — символической программы, смысл которой — запечатлеть в камне идею всесозидающей силы Господа. Изначально Борисо-Глебская церковь была рассчитана на росписи, о чем свидетельствуют систематические ряды голосников (сосудов, замурованных в кладке и выходящих наружу горлышками), которые улучшали акустику в храме.
http://orthos.org/grodno/structura_region/structura_gg_hr.htm
В любом городе есть своя «Красная площадь», своя «изюминка», особенная гордость. Для Гродно это, прежде всего, Борисо-Глебская Коложская церковь, Коложа, — потрясающей красоты храм XII века на берегу Немана. Больше нигде в мире вы не увидите такой церкви. На Гродненщине в средние века было принято украшать храмы очень своеобразным способом: в стены с внешней стороны помещались огромные обтесанные камни — в нижний ярус, а выше — из полудрагоценных камней выкладывались мозаикой кресты. Эти кресты на солнце переливались разными цветами. Девять веков спустя они, конечно, потускнели, да и комсомольцы в свое время сделали из них мишени для стрельбы.
Часть храма в конце XIX века обрушилась в Неман — дожди подмыли склон. Но своеобразия своего храм не утратил: он прямо дышит средневековьем! В стены встроены «голосняки» — полые кувшины, создающие внутри храма замечательную акустику. Но дело, конечно, не только в акустике. «Необычайное впечатление — здесь служить, необычайное благоговение испытываешь», — рассказывает нынешний настоятель Коложи, иерей Владимир Борисевич. Свой приход он в шутку именует подвижническим: ну кто еще согласится и летом, и зимой стоять всю службу на холодном каменном полу?! Отопления здесь, как и в средние века, нет, но подогрев пола все же планируют сделать, и восстановить его прежний, первоначальный вид. В особенные дни «подвижничают» здесь новобрачные — отец Владимир вспоминает, как в один из дней, на некую круглую дату, кажется, 07.07.2007, венчал… 28 пар!
Сейчас Коложская церковь не просто действует, при ней — вокресная школа, в храме выпускается детский листок — «Сретение», прихожане окормляют городскую больницу, дом инвалидов, тут же молодежное борисоглебское братство. Местная святыня — Коложская икона Божьей Матери. Говорят, что во время Первой мировой войны ее обносили вокруг фортов города, служили молебен. И Вильгем, немецкий кайзер, по необъяснимым причинам развернул свои войска и вместо Восточной Польши пошел на Францию.
Посашко Валерия статья «ГРОДНО: ВОСТОЧНОЕ ХРИСТИАНСТВО НА ЗАПАДНОЙ ГРАНИЦЕ» на сайте журнала ФОМА «Фома.ру»
Борисо-Глебская Коложская церковь — единственный сохранившийся в Гродно храм XII века. Храм одноименен городенским удельным князьям Борису и Глебу. По всей видимости, инициаторами его строительства могли быть или они сами, или их отец — Всеволод (Всеволодко) Давидович, правнук киевского князя Ярослава Мудрого.
Борисо-Глебская Коложская церковь — замечательный образец древнерусского зодчества и подтверждает существование на Гродненщине самостоятельной архитектурно-художественной школы. Здание относится к шестистолпным трехапсидным храмам крестовокупольной системы. Его стены сравнительно тонки, опорные столбы имеют круглое сечение, благодаря чему внутреннее пространство храма кажется просторным при незначительных размерах его плана. Уменьшение сечений несущих конструкций стало возможным благодаря использованию в сводах и верхних частях стен керамических горшков-голосников. Кладка стен церкви выполнена из тонкого плитнякового кирпича-плинфы. Для архитектурных деталей использован различный фасонный кирпич.
Наибольший интерес представляют фасады церкви: они расчленены вертикальными тягами-лопатками ступенчатого профиля. Поверхность стен декорирована вставками необработанных и полированных разноцветных валунов и майоликовых плит различной окраски. В размещении разноцветной майолики и камней наблюдается определенная симметрия, но не строгая, благодаря чему фасады получили еще большую живописность: они как бы инкрустированы драгоценными камнями. Эта церковь известна многим белорусам под названием Коложская. Она строилась как монастырская, что и объясняет ее отдаленное расположение от города на незаселенной площадке урочища Коложань (название «коложань, коложень» обозначает место, где бьют многочисленные родники), которое свято почиталось окрестными язычниками.
Точное время возникновения монастыря при Коложском храме неизвестно. Предполагается, что православный монастырь основан при церкви в 1480 году, а архимандрия учреждена с 1500 года. В 1635 г. на сейме православный монастырь на Коложе был отдан униатам, а в 1697 г. передан виленским базилианам и их братству. В 1701-1709 годах положение монастыря настолько плачевным, что для покупки хлеба братии приходилось закладывать церковную утварь.
В 1839 г. Коложский монастырь был вновь преобразован в православный, а в 1842 году возведен в степень 2-го класса. Большой опасностью для Коложского храма на протяжении нескольких столетий служили войны. Церковь и монастырь неоднократно разорялись и восстанавливались. Следы ремонтов XV, XVI, XVII, XVIII вв. можно проследить по стенам Коложи. Настоящим бедствием для Коложи стал Неман, чьи воды постоянно подмывали песчаную гору, на которой стояла церковь. С 1738 года сохранилась подробная опись базилианского монастыря на Коложе, составленная Игнатием Кульчинским, в котором имеются данные о том, что берег Немана подошел вплотную к храму и нуждается в укреплении. Принимаемые меры не давали результатов. Когда у противоположного берега лесопромышленник для нужд своего предприятия устроил плотину, русло Немана изменилось, и его воды устремились в сторону Коложи. В 1853 году в ночь с 1 на 2 апреля вся южная стена и часть западной стены здания древней церкви вместе с потолком обрушились, только крыша каким-то чудом удержалась на стропилах.
После стихийного бедствия 1853 г. неоднократно выдвигались проекты по реставрации Борисо-Глебской церкви. Реставрационные работы начались только 1894 г. За это время храм пережил еще два оползня — 1864 и 1889 годов. С 1896 по 1906 годы были проведены работы по укреплению берега, возведению видовой площадки и возведению деревянных стен и крыши храма. В 1906 году состоялось освящение восстановленного храма. В 1904 году возник вопрос о полном восстановлении Коложской церкви в первоначальном виде. Были проведены исследовательские работы, составлен проект реставрации. В 1910 году были проведены подготовительные работы. Но реставрационные работы прервала Первая мировая война.
В советское время Коложская церковь была закрыта для богослужений, а в 1948 г. передана историко-археологическому музею. Рядом местные власти открыли парк для народных гуляний. В 1967 г. Замковая гора и Коложский храм были объявлены Историко-археологическим заповедником. В 1977 г. храм стал филиалом Республиканского музея атеизма и религии. В начале 80-х гг. после проведения некоторых реставрационных работ храм стал «музейным экспонатом». И только в начале 1990-х гг. Свято-Борисо-Глебская церковь была возвращена Православной Церкви.
Борисо-Глебский храм прославился чудотворной иконой «Коложской Богоматери». В летописи Борисо-Глебского мужского монастыря имеются сообщения о чудесных исцелениях. А накануне революции 1917 г. образ был перевезен в Россию, после чего следы его безнадежно потерялись. Уже много лет Гродненская епархия православной церкви и городские власти занимаются поисками древней иконы, но найти ее пока не удалось.
В настоящее время в церкви находятся три копии чудотворной иконы: вышитая икона, представляющая неточный список с иконы Одигитрии, привезенной в 1495 г. в Вильну дочерью великого князя Иоанна III, Еленою; икона Богоматери, выполненная минским иконописцем; список древней иконы, выполненный по историческим описаниям в мастерской Московской патриархии в точном соответствии с размерами оригинала.
http://piligrim.by/content/view/438/581/
В живописном месте на берегу р. Неман в г. Гродно расположена церковь периода Древней Руси. Это Борисоглебская или, как её ещё называют, Коложская церковь, датируемая XII веком. Вместе с комплексом памятников Замковой горы Борисоглебская церковь объявлена историко-архитектурным заповедником, включена в список объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО. Строение относят к древнерусской архитектуре, романскому стилю. Коложская церковь — единственный сохранившийся (в искажённом виде) памятник чёрнорусского зодчества. По плану Коложа – шестистолпный, трехапсидный храм с пространством перед алтарем. Стены сделаны из плоского кирпича. Во время кладки кирпичей использовали дополнительно глыбы из гранита и необычных камней, которые были срезаны и отполированы с внешней стороны, встроены в стены кресты, сделанные из плоских камней с нанесенной на них разноцветной эмалью. Еще одна уникальная особенность – керамические сосуды-голосники, встроенные в своды стен и выходящие наружу горлышками, поэтому в храме всегда отличная акустика.
http://www.guidebook.by/architecture/
Точное время возникновения монастыря при Коложском Борисоглебском храме неизвестно. Предполагается, что православный монастырь основан при церкви в 1480 году, а архимандрия учреждена с 1500 года. В 1635 году на сейме православный монастырь на Коложе был отдан униатам, а в 1697 году передан виленским базилианам и их братству. В 1701-1709 годах положение монастыря настолько плачевным, что для покупки хлеба братии приходилось закладывать церковную утварь.
Церковь и монастырь неоднократно разорялись и восстанавливались. Настоящим бедствием для Коложи стал Неман, чьи воды постоянно подмывали песчаную гору, на которой стояла церковь. С 1738 года сохранилась подробная опись базилианского монастыря на Коложе, составленная Игнатием Кульчинским, в котором имеются данные о том, что берег Немана подошел вплотную к храму и нуждается в укреплении. Принимаемые меры не давали результатов. Когда у противоположного берега лесопромышленник для нужд своего предприятия устроил плотину, русло Немана изменилось, и его воды устремились в сторону Коложи.
В 1839 году Коложский монастырь был вновь преобразован в православный, а в 1842 году возведен в степень 2-го класса. 20 сентября 1893 года был возведен храм во имя святого преподобномученика Афанасия Брестского.
В советское время монастырь был закрыт. Борисоглебский храм был возвращен Церкви в 1991 году и в настоящее время является приходским. Храмы: Афанасия Брестского, Бориса и Глеба.
https://drevo-info.ru/articles/18052.html
В исторической части Гродно, на высоком правом берегу Немана, неподалёку от старинного замка, стоит небольшая церквушка во имя святых князей-страстотерпцев Бориса и Глеба, известная также как Коложская — по названию урочища, которое когда-то находилось на этом месте. Предположительно, церковь была построена во время правления гродненских князей Бориса и Глеба Всеволодовичей и освящена в честь их небесных покровителей, Бориса и Глеба. В честь первых русских святых Всеволод Давыдович Гродненский назвал своих старших сыновей, которые после смерти отца зимой 1141 года возглавили Гродненское княжество. Наличие храма с Борисоглебским посвящением в древнем Гродно и соответствующей практики имянаречения местных князей со всей очевидностью доказывает, что культ первых русских святых являлся частью церковной жизни Гродно ХII века. По другой версии — храм возведён в 1180-е годы детьми Бориса и Глеба.
Возведение церкви осуществлялось на месте урочища Коложань (слово «коложень» обозначает место, где бьют многочисленные родники), которое почиталось окрестными язычниками. Согласно другим исследованиям, название урочища происходит от жителей псковского пригорода Коложа, взятых в плен великим князем Витовтом во время его нападения на Псков в 1406 году, и поселённых на территории, примыкающей к Борисоглебской церкви. После разрушительного пожара 1184 года, который уничтожил соборную церковь древнего Городенска (так тогда назывался Гродно), Борисоглебская церковь стала главным городским храмом. П. А. Раппопорт считал, что основную роль в вопросе о происхождении мастеров, которые участвовали в сложении гродненской строительной организации, сыграли южнорусские архитектурные традиции, принесённые, очевидно, группой мастеров с Волыни, работавших в Луцке, а затем в Турово-Пинской земле. Вместе с тем в гродненской архитектуре ощущается и влияние полоцкого зодчества, особенно в способе формовки кирпичей. Следовательно, сложение собственной строительной организации в Гродно происходило довольно сложным путём — заимствованием приёмов, характерных для нескольких древнерусских центров. Скорее всего, строительная артель не приезжала в Гродно из других мест, а сложилась на месте — из волынских каменщиков, полоцких плинфотворителей и, вероятно, гродненских ремесленников (главным образом гончаров). Никаких следов романского влияния, которое было бы логичным в пограничном Гродно, в городском зодчестве не обнаруживается. Обращает на себя внимание исключительная быстрота формирования своеобразной гродненской архитектуры, что, по мнению П. А. Раппопорта, говорит о ведущей роли какого-то очень талантливого и самобытного зодчего.
О Коложской церкви в первые триста лет её истории определённо можно сказать только то, что вокруг неё в это время складывается монастырь. Обитель, получившая своё посвящение по имени соборного храма во имя Бориса и Глеба, на первых порах входила в юрисдикцию епископа Туровского, а с рубежа ХIV-ХV веков подчинялась непосредственно митрополитам Киевским и всея Руси. В записи под 1480 годом «Хроника игумнов, архимандритов, ктиторов и покровителей Гродненского Коложского монастыря», относящаяся к 1738 году, упоминается имя первого известного настоятеля обители. Им был игумен Каллист. Со второй четверти ХVI века монастырь управлялся архимандритами. Возможно, до конца ХV столетия он не отличался большим богатством. По крайней мере, сохранившиеся скужные известия свидетельствуют о покровителях, которых можно отнести, в лучшем случае, к числу ктиторов средней руки. Это гродненский мещанин Иван Сергеевич и некий Гринко Ходкевич. Первый завещал обители усадьбу Понемонь на правом берегу Немана, неподалёку от монастыря (ныне это памятник усадебно-парковой архитектуры позднего барокко, бывшая резиденция короля Станислава Августа Понятовского), второй назначил в монастырь ежегодное продовольственное пособие, о чём около 1500 года была сделана запись в Евангелии.
Большой удар по благосостоянию Коложская церковь и окружавший её монастырь нанесли русско-литовские воины рубежа ХV-ХVI веков. Эти воины были вызваны глубинным противостоянием двух идеологических центров Восточной Европы — Вильно и Москвы, — один из которых являлся католическим, а другой — православным. Итогом военных действий между Великим княжеством Литовским и Московским государством стало запустение Борисоглебского монастыря. Коложская церковь, по свидетельству современников, «стояла обвалившейся и от того опустевшей», богослужения в ней не совершались. У храма отсутствовала крыша и верхняя часть стен. Однако нет худа без добра. В 1500 году Александр Ягеллончик по просьбе своей жены, русской княгини Елены Ивановны, пожертвовал монастырю «из-за уважения к древности святыни» сад. Вслед за великим князем Александром, который с 1501 года правил Польшей, помощь Борисоглебской обители оказала и Церковь — в лице митрополита Киевского Ионы II, ставленника Елены Ивановны. Иноческая жизнь гродненской обители возобновилась на пожертвования королевского писаря Богуша Боговитиновича. За счёт личных средств он восстановил храм и другие постройки, а в 1506 году навечно вложил в монастырь хутор Чешевляны «с землями пашными и бортными и з данми грошовыми и медовыми».
Митрополичьей грамотой от 20 июля 1506 года Борисоглебская обитель поступала в потомственное «подиванье» ктитору Богушу Боговитиновичу с правом указания им кандидата в игумены, избираемого братией. В том же году владыка Иона II отказался за себя и своих преемников от всех доходов, собиравшихся в митрополичью казну с монастыря и его вотчин. Примечательно, что с историей Коложской церкви оказался связан и род князей Глинских, впоследствии породнившийся с правящей московской династией Даниловичей. Так, князь Михаил Глинский Дородный, будучи душеприказчиком киевского воеводы Димитрия Путяты, пожертвовал храму, согласно воле покойного воеводы, денежную сумму. В 1512 году король Сигизмунд Старый подтвердил права Борисоглебского монастыря на приобретённые обителью незаселённые земли, отписанные виленским каштеляном Александром Юрьевичем. Вообще, начало ХVI века стало временем хозяйственного возрождения на Коложах. Обитель приобрела от многих жертвователей значительные земельные угодья, возобновила монастырские жилые и хозяйственные постройки, располагавшиеся, согласно археологическим данным, на восток от храма. При монастыре действовала богадельня, на содержание которой в 1529 году Сигизмунд Старый выделил часть доходов с королевских имений. Здесь обучали и живописи; возможно, даже существовала иконописная школа. После смерти Богуша Богутиновича его права и обязанности, относительно Борисоглебского монастыря, унаследовали его потомки, а затем — род Гринкевичей, который привёл обитель к потере имущества и разорению. По распоряжению короля Сигизмунда II Августа управление было передано другому лицу.
В 1546 году архимандрит Иона жаловался на притеснения и грабежи со стороны светских лиц. Грамотой от 13 июля 1546 года Сигизмунд II Август велел не чинить «кривд и втисков» братии, ибо «это монастырь… наш господарский». Тем не менее, к 1550-1560-м годам в обители не осталось насельников. Новый ктитор Семён Волович убеждал короля: это произошло из-за того, что «монахи при избрании себе настоятеля пришли в раздор и разошлись в разные стороны». Чтобы в опустевшем монастыре не прекратились богослужения, Волович пригласил сюда белого священника для совершения литургии. Под властью светских лиц Борисоглебская обитель находилась до 1591 года, когда гродненский подскарбий Богдан Годкинский принял монашество с именем Климент и возобновил здесь архимандритию. Монастырь тогда находился в жутком запустении, его стены, согласно документальным свидетельствам, «обвалились и ошарпаны так, что не только самому архимандриту, но и учителям, причетникам и слугам церковным при церкви Божией жить негде». После принятия большинством западно-русских епископов Брестской унии, в 1596 году монастырь стал объёктом споров между православными и униатами. Митрополит Пётр (Могила) выступал с инициативой учреждения в Гродненском монастыре «резиденции или самого православного Киевского митрополита или его коадъютора для управления неуниатскими церквами и духовенством». Универсалом короля Владислава IV Вазы от 14 марта 1633 года Гродненский монастырь получил статус резиденции Западнорусской митрополии, однако передача монастыря Киевскому митрополиту не состоялась в результате обмена… на киевский Выдубицкий монастырь. Дипломом короля Владислава на сейме Речи Посполитой 1635 года Гродненский монастырь был окончательно подчинён униатской иерархии (униаты уступили православным Выдубицкий монастырь). На протяжении второй половины ХVII и в ХVIII веке Борисоглебский монастырь продолжал бедствовать. Досталось обители во время русско-польской войны 1654-1667 годов. Коложская церковь с обвалившимися сводами представляла собой печальное зрелище.
В 1795 году, после третьего раздела Речи Посполитой, Гродно вошёл в состав Российской империи. С начала 1830-х годов во многих униатских монастырях и храмах началась подготовка к воссоединению с Православием. В 1838 году в Борисоглебский монастырь прибыл священник Лонгин Шавурский, занявшийся подготовкой к воссоединению обители с православием, что произошло на следующий год. Обитель определили во второй класс. В 1845 году Коложский храм закрыли из-за угрозы обвала стен. В ночь с 1-го на 2-е апреля 1853 года южная и часть западной стены всё-таки обрушились. В 1854 году Борисоглебский монастырь перебрался на новое место, после чего Коложская церковь, серьёзно пострадавшая во время оползня правого берега Немана, случившегося снова в 1889 году (обрушилась апсида), пребывала в запустении (первый проект реконструкции Коложской церкви был предложен академиком архитектуры Иваном Ивановичем Горностаевым ещё в 1864 году). Через двадцать лет в уцелевшей алтарной части была устроена часовня, где в летнее время совершались богослужения. Недостающая стена была заменена деревянной (в январе 2018 года была восстановлена находившаяся в аварийном состоянии эта деревянная часть стены, в качестве материала использована термодифицированная сосна). В 1906 году в храме вновь освятили престол во имя Бориса и Глеба.
С 1920 по 1939 год Гродно находился в составе Польши. Более сорока лет гродненская Борисоглебская церковь не являлась домом молитвы, как то было ей уготовано изначально. Однако нельзя сказать, что время без литургии стало для храма совсем напрасным или, тем паче, губительным. В отличие от многих других храмов, Коложская церковь находилась под охраной, её оберегали и изучали. В 1947 году епископ Гродненский Варсонофий сообщал о Коложской церкви в статье, написанной им для «Журнала Московской Патриархии»: «Много раз церковь была полуразрушаема и своими и чужими, не пощадили её и стихии. Но всё же она, хотя не в прежнем основном виде, с разными переделками, существует доныне, находясь в ведении местного археологического музея и православного собора, духовенство которого вместе с местным женским монастырём пользуется и прилегающем к нему огородом в 6 га… В летнюю пору в храме соборное духовенство совершает богослужение: литургии и молебны. Местный народ почитает свою старинную святыню». Однако уже на следующий год православных гродненцев ждала утрата — Коложский храм был полностью передан историко-археологическому музею, рядом власти открыли парк для народных гуляний.
Прошло двадцать лет, и в 1967 году церковь на Коложах объявили объектом историко-археологического заповедника. Ещё через десять лет храм стал филиалом Республиканского музея атеизма и религии. В начале 1990-х годов на Коложах вновь начали славить Христа. Много воды унёс быстрый Неман за те двадцать лет, что на его крутом берегу в Борисоглебском храме к небу возносились молитвы, много событий произошло в жизни Коложского прихода. В 1995 году Борисоглебскую церковь посетил Патриарх Алексий II. В декабре 2012 года при Коложской церкви был освящён церковно-приходской комплекс с домовым храмом. Новую домовую церковь посвятили Коложской иконе Божией Матери. Пока обе церкви предполагается использовать одновременно: в древнем храме прихожане будут собираться по воскресеньям, в домовой церкви — по остальным дням. Предполагается, что после реставрации церковь будет выглядеть так, как перед оползнем 1853 года. Есть надежда, что она попадёт в Список Всемирного наследия ЮНЕСКО.
Из журнала «Православные Храмы. Путешествие по святым местам». Выпуск №23, 2013 г.
Древнейший храм Гродно серьёзно пострадал от стихии в ночь с 1 на 2 апреля (по старому стилю) 1853 года. Разбушевавшийся Неман тогда подмыл основание холма, на котором высится Коложская церковь, и её южная стена с примыкающей частью западной стены рухнула. Через тридцать шесть лет такая же участь постигла и южную апсиду. В настоящее время здание укреплено и восстановлено с помощью деревянной пристройки по размерам четверика, заменившей погибшую стену и одновременно служащей частью основания современной двускатной кровли. Над кровлей, ближе к апсидам, возвышается маленькая современная главка.
Археологические исследования, проводившиеся в 1980-х годах, выявили существование в древности боковых галерей. Церковь сложена из плинфы с включением некрупных валунов. Толщина плинфы равняется толщине слоя раствора, скрепляющего кладку, — 10 сантиметров. На многих древнерусских кирпичах-плинфах имеются знаки. Помимо Гродно, такие надписи практиковались в черниговском, рязанском, смоленском и полоцком зодчестве. Сопоставление знаков с процессом изготовления кирпичей привело учёных к выводу, что в действительности данные знаки — производственные. Ими метили верхний кирпич каждого штабеля сырцов («банкет»), для того чтобы определять день формовки штабеля или партию, предназначенную для одновременного обжига в печи.
Фасады храма разделены на прясла лопатками, отвечающими расстановке столпов в интерьере. Лопатки имеют сложный трёхступенчатый профиль. Северо-западный угол фасада отмечен более простыми лопатками с двойным уступом. Первоначальные окна не сохранились. Фасады декорированы майоликовыми (поливными) плитками бирюзово-зелёного, жёлтого, лилового, коричневого тонов, выложенными в формах крестов, и каменными вставками. В Древней Руси этот вид керамики был известен уже в ХI веке, наивысшего расцвета достигла архитектурная майолика Ярославля и Москвы (наличники окон, порталы, изразцовые печи и пр.). В ХVIII-ХIХ веках майоликовую посуду, изразцы, мелкую пластику выпускали завод Гребенщикова в Москве и знаменитые мастерские Гжели. На Руси в конце ХII столетия лицевая поверхность камней с майоликовым покрытием делалась плоской и подшлифовывалась. В отдельных случаях она шлифовалась даже на три грани. Употребление поливных плиток для декоративного убранства наружных стен — типичная черта гродненской архитектурной школы. Обычно майолика, получившая в дальнейшем очень широкое распространение, использовалась для украшения полов храмов.
Кирпичная кладка стен Борисоглебской церкви — порядовая. Раствор извести — с примесью кирпичной крошки, мелко рубленной соломы и угольков. Перевязь швов соблюдается относительно. Внутренняя плоскость стены частью заполнена кирпичным ломом и мелкой булыгой, так что система кладки в целом носит промежуточный характер между сплошной кирпичной и полубутовой кладками. Известно, что в 1873 году «древние, узкие, стройно-фигурчатые окна в отделении алтаря и в некоторых других местах были заложены наглухо, а пробиты новые для окон отверстия, более просторные и прямые». Рисунки Коложской церкви до обвала южной стены в 1853 году свидетельствуют, что в то время храм не имел привычной для православной церкви главки. Она появилась лишь в первой половине 1890-х годов, в ходе реставрационных работ, когда вся церковь по вновь установленным стропилам была покрыта деревянной крышей. На этой крыше и устроили главку с чугунным позолоченным крестом. Этот крест не сохранился.
Коложская церковь — храм с тремя апсидами и тремя парами круглых в плане столпов (южная апсида и часть столпов не сохранились). С востока межалтарные стенки прорезаны арочными проходами, что превращает западные части межалтарных стенок в дополнительную пару опор. Западные и восточные подкупольные столпы — круглые, круглая пара столпов того же диаметра с запада поддерживала хоры. Долго исследователи считали, что хоры в Коложской церкви тянулись вдоль боковых стен вплоть до апсид; в настоящее время установлено, что они занимали только западное членение.
Отличительной чертой внутреннего облика храма является широкое использование голосников. Учёные давно обратили внимание на то, что в гродненской архитектурной школе применение сосудов-голосников имеет особый характер. Гродненские памятники не имели ни росписей, ни штукатурки, лишь апсиды Коложской церкви были украшены фресками. Не рассчитанные на роспись внутренние поверхности стен получили своеобразное декоративное оформление — в виде многочисленных голосников. В других архитектурных школах Руси голосники использовались для облегчения веса сводов и лишь частично выходили отверстиями внутрь помещения (для улучшения акустики). В гродненском храме расположенные в определённом порядке отверстия голосников создавали дополнительный декоративный эффект. Многочисленные сосуды, вставленные так, что их отверстия открыты внутрь помещения, располагаются в стенах Коложской церкви, начиная с высоты около полутора метров. Применение их в ступенях лестниц и в щеках сводов, перекрывающих эти лестницы, доказывает, что сосуды имели и конструктивный смысл — как пустотелый материал, облегчающий вес конструкции. Голосники гродненского памятника исполнены в спирально-ленточной технике без заглаживания внутренней поверхности; наружная поверхность при этом покрыта довольно густым параллельно-линейным рисунком; на плечиках порой протянута полоска волнистого орнамента.
Внутри северных и южных стен боковых апсид располагались лестницы на балконы, вероятно имевшие оборонное значение и соединявшиеся с хорами. Предполагается, что в древности четверик был увенчан одним куполом над средокрестием, имел позакомарное покрытие и три входа; западная пара столпов поддерживала хоры, куда вела лестница в юго-западном углу храма. Размеры Коложской церкви: длина — 25 метров, ширина — 13 метров. Самой почитаемой святыней Борисоглебской церкви города Гродно издревле являлась чудотворная Коложская икона Божией Матери, относящаяся к иконографическому типу «Одигитрия». В настоящее время местонахождение оригинала этого образа, некогда привлекавшего в храм многочисленных паломников, неизвестно. С почестями перенесённая в 1854 году в новый Борисоглебский монастырь, Коложская икона пребывала там до Первой мировой войны. В 1914 году обитель была эвакуирована в Россию, вместе с ней на восток отправилась большая часть движимого имущества, в том числе и чудотворная икона. С 1915 года следы образа затерялись. Уже много лет Гродненская епархия Православной Церкви и городские власти занимаются поисками древней святыни, но пока безуспешно.
В настоящее время в Коложском храме находятся списки чудотворной иконы. Один из них был выполнен в 2006 году в мастерских Московской Патриархии и подарен церкви мэрией подмосковного города Химки.
Из журнала «Православные Храмы. Путешествие по святым местам». Выпуск №23, 2013 г.
Сегодня, при желании, можно воочию увидеть некоторые мозаичные шедевры из разрушенного весной 1926 г. Александро-Невского собора г. Варшавы. Уцелевшие мозаичные панно и их фрагменты в разное время были переданы и хранятся: в запасниках Национального музея Варшавы, в варшавском кафедральном соборе св. Марии Магдалины и в Свято-Покровском соборе г. Барановичи.
Как оказалось, в музее костела Преображения Господня г. Новогрудка до недавнего времени хранился ещё один фрагмент мозаики Васнецова «О тебе радуется…» с ликами преподобных Феодосия Печерского, Сергия Радонежского, Серафима Саровского и Нестора Летописца. В конце 2016 г. этот фрагмент, благодаря усердию Тадеуша Зеленского, был передан в Свято-Борисо-Глебскую Коложскую церковь, которая, помимо того, что сама по себе является бесценным памятником древнерусского Православия, стала теперь ещё и хранительницей частицы величественного шедевра, созданного лучшими мастерами русского искусства Серебряного века собора св. Александра Невского в Варшаве.
Из доклада протодиакона Андрея Горбунова об истории собора святого Александра Невского в Варшаве, который был сделан на встрече в Свято-Борисо-Глебском приходе 7 февраля 2017 года по поводу появления в Коложе фрагмента мозаичной композиции из разрушенного храма. http://kalozha.by/ru/publikatsii/771-mozaiki-sobora-sv-aleksandra-nevskogo-v-varshave
Точная дата постройки Борисоглебской церкви неизвестна. Строился храм как монастырский, а освящал его во имя первых святых земли Русской предположительно святитель Кирилл Туровский. Без малого тысяча лет его истории вместила в себя несколько разорений и восстановлений, передачи польско-литовскими властями униатам и братству виленских базилиан. Но подлинное бедствие грянуло во внешне благополучном 1853 году.
В ночь с 1 на 2 апреля воды Немана подмыли песчаный правый берег, и вся южная и часть западной стены древнего храма вместе с потолком обрушились. До сих пор ведутся споры, что непосредственно вызвало ЧП — естественное ли изменение русла полноводной реки, в те годы судоходной в черте Гродно, или активные работы по обустройству лесопромышленного грузового порта на противоположном берегу вместе с возведением плотины. Как бы то ни было, нарушение береговой линии на Коложе спровоцировало оползень, и к полномасштабному восстановлению древней святыни Чёрной Руси (славянских земель в верховьях Немана) удалось приступить лишь в 1896 году.
«Сохранившийся в архиве первоначальный проект реконструкции был выполнен качественно. Но местные военные инженеры, которым поручили работы, решили сделать проще — пока, на первое время, рассказывала главный архитектор проекта нынешних ремонтных работ Елена Счасная. — Как это часто бывает, временное решение намного пережило своих авторов. В советское время прибрежной части храма не уделялось должного внимания, и в течение нескольких косметических ремонтов её просто обшивали дополнительными слоями». В ходе капитального ремонта конца ХIХ века утерянные ограждающие конструкции выполнили не из камня, а из дерева. Это принципиально изменило архитектуру памятника. В качестве несущего каркаса тогда использовали столбы из лиственницы, а пространство между ними заполнили древесиной. За век с лишним дерево сгнило.
«Когда мы «расшили» стену, выяснилось: столбы из листенницы практически не пострадали и вполне могут служить и дальше. Но их следовало укрепить, а каркас как единое целое — выровнять, рассказывал Владимир Чирич, главный инженер фирмы-подрядчика — деревообрабатывающего производства «Гродножилстрой». — Эта работа потребовала поистине ювелирного расчёта: столбы на время укрепления фундамента пришлось поднять и вывесить. Неприятно удивило нас серьёзное искажение геометрии южной стены, накопленное за советские десятилетия, когда в храме располагались музейные учреждения. Навешивание всё новых и новых слоёв древесины на фасад привело к практически двукратному утолщению конструкции, в результате чего положение юго-западного угла храма сильно отклонилось от проектного. Начинали трещать стропила, возникла угроза нового обрушения. В ходе первого этапа ремонтных работ мы вернули южной стене первоначальную толщину и геометрию». Теперь в поперечнике вместе с утеплителем она составляет всего 40 см, а пространство меж столбами каркаса заполнено термомодифицированной сосной (специальным образом просушенная и обработанная маслами на натуральной основе сосна).
Работы первого этапа проводились в 2017 году за счёт средств Фонда Президента Республики Беларусь по поддержке культуры и искусства. В следующий летний сезон за счёт привлечённых меценатских пожертвований были отремонтированы значимые видовые элементы храмового убранства: обновлены полы в алтаре, заменено столярное заполнение оконных проёмов (в новом, дубовом, присутствуют технологические блоки с автоматикой вентиляции и дымоудаления), а также воссоздана галерея на северной стене, соединяющая хоры с потайной внутристенной лестницей в жертвенник. Общая сумма освоенных средств достигла полумиллиона долларов, но финал ещё далёк. Кроме того, проектировщики вплотную столкнулись с необходимостью разработки современных систем климат-контроля, призванных оздоровить температурно-влажностный режим в храме. После дождя заметны обломки и кусочки отслаивающейся от стен плинфы (тонкие и широкие блоки из высушенной и обожжёной каолиновой глины — предвестник в массовом строительстве известняка и формованного кирпича). Заштукатурить и укрепить кладку снаружи нельзя. Сама по себе декоративная, она давно стала узнаваемым элементом Коложской церкви, формируя её внешний облик — один из главных предметов охраны архитектурного памятника. Если посмотреть внимательно на грани некоторых элементов плинфы, то видны клейма, изготовивших её мастеров — кресты, рыбы, молниеобразные зигзаги. В то время в Гродно параллельно возводили пять каменных храмов, поэтому авторский «росчерк» изготовителя стройматериала был, очевидно, очень важен.
Ещё одна узнаваемая черта коложской плинфы — множество рассыпанных по всей внутренней поверхности голосников. Их отверстия прошивают углы и оси стен, чернеют вверху и внизу, заходят даже в ступени внутристенной винтовой лестницы — то группируясь в семейства, то красуясь по два-три… Не исключено, разумеется, традиционное объяснение вмурованных в стены глиняных кувшинов как акустических усилителей. Но почему их так много?! Настоятель храма, протоиерей отец Александр Болонников считает, что они могли служить эффективным термостатом, предотвращающим излишнее увлажнение и отсыревание стен из плинфы, и вдобавок разгружать основание храма и несущие каменные колонны. Теперь же, когда климат изменился и воды Немана подошли вплотную к древней святыне, то стародавняя система климат-контроля перестала справляться со своей задачей. Да и сам камень, конечно, состарился. Так или иначе, нынешние ремонтно-восстановительные работы не только поставили новые вопросы, но и ознаименовались сенсационными находками, пускай напрямую и не связанными с выходом строителей на объект. «Когда после прошлогоднего ремонта в храме мыли полы, обратили внимание на две узкие и высокие иконы. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что они вовсе не из иконостаса. На обороте образа святого праведного Иосифа Обручника можно было видеть надпись чернилами: «1897 годъ, июня 16 дня в окно внутреннее Коложской церкви… останков оной (сооружена) Епископом Брестским Иосифом».
Дело в том, что ремонт в Борисоглебсой церкви в конце ХIХ века проходил как раз под неусыпным наблюдением епископа Брестского Иосифа (Соколова) — второго викария Литовской епархии, чья резиденция располагалась именно в Гродно. Неслучайно, что на этой иконе помёщён образ его небесного покровителя. Вместе с иконой святителя Михаила, первого митрополита Киевского, она, очевидно, закрывала канонические оконные проёмы в алтаре. Теперь же их разместили в нишах — иконы сами по себе представляют исторический интерес дореволюционной Коложи. Очевидно, был в этом ряду ещё и третий образ, но он пока не найден. Приятные неожиданности на том не закончились. Спустя некоторое время пономарь храма Анатолий Колковский увидел выставленную на сайте одного из немецких антикварных аукционов Коложскую икону Божией Матери. По милости Божией образ удалось выкупить. Это оказался… единственный известный на сегодня исторический список чудотворной иконы, история которой прослеживается начиная с рубежа ХVII-ХVIII столетий. Чудотворный образ представлял собой копию Виленской иконы Одигитриии. «Говорят старые люди, что какой-то нищий всегда носил с собой по обету, этот образ Пресвятой Богородицы. С приближением смерти в видении ему было объявлено, чтобы он образ этот поместил в Коложской церкви, что и было им исполнено, и сам он изъявил желание быть погребённым возле этой церкви».
При эвакуации в 1915 году с Запада Российской империи в Москву вывезли две величайшие святыни белорусского народа: Жировичскую и Коложскую иконы Божией Матери. Но если Жировичскую в 1920-х годах удалось найти и тайком (в основном благодаря её скромным размерам) вернуть, то судьба оригинала Коложского образа до сих пор не ясна. На обороте приобретённой в Германии иконы было написано: «Написан образ в Лавре иконописной иеромонахом Григорием». Как выяснилось при атрибуции святыни в ходе реставрации в Минске, куда она была отправлена, «изготовлена она была до революции». Но почему икону для провинциального храма, пускай и очень почитаемую, заказали иконописцу одной из Лавр РПЦ? Ответ легко находится, если вспомнить о высочайшем визите в Гродно в 1914 году августейшей четы вместе с двумя старшими дочерями. А отреставрированный Коложский список 1 мая 2019 года торжественно был принесён в Борисоглебский храм.
Из журнала: «Журнал Московской Патриархии»/май/5/2019/Дмитрий Анохин. Коложская икона вернулась в обновлённый дом.