«В одном из самых очаровательных по местоположению уголков Баварии, среди живописно расположенных гор, покрытых густыми буковыми лесами, в долине горной речки Заале, ютится небольшой, но чрезвычайно красивый городок Киссинген. Обязанный своим существованием находящимся в нем целебным минеральным источникам, Киссинген ежегодно в летнее время привлекает к себе множество больных». Так писали путеводители в конце XIX века об этом баварском курорте, в котором насчитывалось всего 5 тыс. жителей. Администрация города старалась всячески развлекать приезжих: в парке играл оркестр, давались театральные представления, читались лекции, устраивались экскурсии и фейерверки. Курортный сезон длился с мая до октября. Прямым железнодорожным сообщением город был связан с Берлином.
Слава Киссингена как европейского бальнеологического курорта (здесь лечили в основном заболевания органов пищеварения и обмена веществ) началась в 1830-е и уже в 1835 в нем появились первые русские больные. В 1846 их было 218 человек, в том числе кн. И. Л. Голенищев-Кутузов, который просил местные власти и Синод разрешить устроить в городе православную домовую церковь с духовной при ней библиотекой «в отраду больных, утешение здоровых и в умиление всех благочестивых». Для этой цели требовалось 10 тыс. руб. серебром — четверть суммы князь уже собрал.
Разрешение было получено, и в Петербурге был сделан иконостас, куплена утварь, написаны образа. Все это было отправлено на курорт, но, увы, болезнь помешала Голенищеву-Кутузову устроить задуманную церковь в доме Бергмана на Людвигштрасе. Поэтому, когда в 1847 на курорте побывал Император Николай I, то он, скорее всего, молился в своей походной церкви.
Вторая попытка открыть церковь была предпринята в 1857, но она тоже не имела успеха, хотя для ее постройки город выделил земельный участок. В 1864 и 1868 курорт для встречи с коронованными особами посетил Александр II, который прибыл с семьей; для него в гостинице была снова поставлена походная церковь. В последующие годы верующие из православной России во время летнего сезона собирались на богослужение в молитвенном зале, устроенном в здании местного казино.
Однако русские больные не оставляли мысль иметь на курорте собственный храм. В 1871 на это дело внес 500 гульденов юный кн. Э. Э. Ухтомский, будущий редактор «Санкт-Петербургских ведомостей», однако вскоре из-за военных событий в Европе число русских в городе резко упало и из затеи опять ничего не вышло. Русские газеты с горечью писали: «во всех европейских курортах много заботятся о религиозном утешении и в них всегда можно найти прекрасные храмы Божии для христиан разных исповеданий… одни православные христиане не имеют своего храма» в Киссингене.
В 1890 д. с. с. И. П. Калайдович, много лет лечившийся на курорте, с предложением взяться за созидание в Киссингене русской церкви обратился к прот. Владимиру Ладинскому, настоятелю веймарского храма, но тот отказался. Через семь лет к делу приступил энергичный прот. Алексий Мальцев, настоятель посольской церкви в Берлине и казначей Свято-Владимирского братства. В том же году он купил за 8000 марок на имя Братства участок, на правом берегу р. Заале, в возвышенной части города, и 8 июля 1898, на склоне холма заложил, храм в присутствии румынского митрополита Иосифа (Георгиана) и посланника России в Мюнхене А. П. Извольского. Об этом событии напоминает бронзовая табличка с под иконой свт. Феодосия Черниговского. Чтобы храм стоял на русской земле, целый вагон ее привезли из России и насыпали на каменистый грунт.
Строительство велось по проекту известного петербургского зодчего В. А. Шретера, который не раз лечился на курорте. Руководил постройкой местный архитектор Карл Крампф, чья вилла стояла неподалеку. В строительный комитет вошли т. с. С. И. Мережковский, отец известного писателя и завсегдатай курорта, и проф. И. А. Шляпкин преподававший в Александровском лицее в Петербурге. Председателем был избран посланник А. П. Извольский, будущий министр иностранных дел.
Храм, посвященный Священному коронованию Государя Николая II, зодчий задумал «в византийском стиле»: однокупольным, с трапезной и звонницей над северным входом. Стену под звонницей украшает большой заглубленный крест и каменный киот с иконой Божией Матери с Младенцем, скопированной с известной работы В. М. Васнецова. Нижний этаж решен как цокольный и покрыт квадрами «под шубу» из темно-коричневого песчаника. Верхний этаж прорезан полуциркульными окнами, обрамленными колонками, и завершен резным карнизом. Стены облицованы послойно местным белым и бежевым песчаником. В храм ведет притвор, декорированный орнаментальной резьбой. В нем помещены изображения двух святых жен, написанных на золотом фоне. Главный купол и малые главки не позолочены, а покрыты жестью.
Перед началом строительства комитет имел лишь треть из необходимых ему 110 тыс. марок, но помогло щедрое пожертвование богатой петербургской дамы Анны Ивановны Кузнецовой, внесшей 10 тыс. руб. Все работы производили мастера и ремесленники из Киссингена: каменные — И. Вейдлер, малярные — Т. Галланд, резные — Вейднер, столярные — Т. Брандер. Образа для небольшого, по эскизу Шретера, двухъярусного иконостаса, вырезанного из темного полированного дуба, безвозмездно написали в России. Оттуда же привезли утварь, лампады и шитые хоругви. Пол выложили разноцветной плиткой. С колокольного завода В. Орлова в Петербурге были доставлены семь колоколов. Чтобы звонить в них, потребовалось особое разрешение баварского правительства.
Торжественное освящение первой в Баварии русской церкви совершил 5 июля 1901, в престольный праздник, румынский митрополит Иосиф в сослужении прот. Алексия Мальцева и свящ. Арсения Вольского из Штутгарта, в присутствии местного начальства и настоятелей других христианских церквей. К этому дню из Троице-Сергиевой лавры в дар была привезена аналойная икона прп. Сергия Радонежского, освященная на его мощах. В произнесенной проповеди прот. Алексий, в частности, сказал: «Отныне, сюда, под своды сего храма, будут стекаться все, чтобы найти здесь, вместе с земным врачеванием, и духовное». К торжеству была отчеканена из серебра памятная монета с изображением нового храма. За свои труды Мальцев был награжден митрою.
Интерьер храма сохранил свое первоначальное убранство. У иконостаса висят большие образа в рамах: вмч. Пантелеимона и прп. Сергия. У солеи стоят два малых резных киота: Деисус и Божия Матерь, «Знамение» работы современного иконописца А. В. Русака и два больших: «Божия Матерь всех скорбящих радости» и избранные святые, которые празднуются летом, в разгар лечебного сезона. На аналоях лежат хорошие иконы XIX века: прп. Серафим Саровский, Божия Матерь «Скоропослушница», Нерукотворный Спас, св. блг. кн. Ольга.
Внутри храм, рассчитанный на 100 человек, несколько лет оставался незаконченным. Лишь после того как известный благотворитель С. П. Елисеев пожертвовал 5 тыс. руб. на роспись интерьера, из Петербурга в 1905 прибыли три художника: Д. И. Киплик, А. П. Блазнов и И. Ф. Попов, которые за один летний сезон расписали купол, паруса и стены и исполнили запрестольный образ. На южной стене Блазнов изобразил «Явление Божией Матери прп. Сергию», на северной немецкий художник Макс Росман — «Преображение». Большинство росписей повторяли работы В. М. Васнецова во Владимирском соборе в Киеве. В нишах под арками в полный рост изображены: прпп. Феодосий и Антоний Печерские, свтт. Николай Чудотворец и Алексий Московский.
Перед революцией церковь была приписана к берлинскому храму, но служить в нее летом приезжали и священники из Кобурга, Веймара и даже из Бухареста. Служили также батюшки, прибывшие на лечение из России. В курортный сезон храм был центром русской жизни в городе и никогда не пустовал, поскольку в эти годы русские (среди них композитор А. К. Глазунов) — в основном из среднего класса — составляли около 15 % всех гостей в Бад-Киссингене. Русская знать была представлена вел. кнн. Павлом Александровичем, Георгием Михайловичем и Михаилом Александровичем. Собирались русские не только в храме, но и в трапезной, где находилась библиотека-читальня и небольшая квартира священника. Для ухода за храмом было образовано особое попечительство.
Оживленная жизнь на курорте замерла с началом Первой мировой войны. Управлять храмом был назначен городской архитектор, деньги на содержание поступали из России через испанское посольство в Берлине. Колокола были сняты, конфискованы и перелиты (их нет до сих пор). После революции храм перешел в юрисдикцию РПЦЗ, но эмигрантов в городе-курорте почти не было. Первую после перерыва литургию отслужил 10 июня 1921 архиепископ Житомирский и Волынский Евлогий (Георгиевский); позже священник наезжал из Мюнхена. Службы бывали редко (в 1925–1926 — всего раз, в 1927 ни разу) и на них приходили 2–6 человек. В 1929–1930 из Варшавы на лето приезжал протопресвитер Терентий Теодорович, которому в качестве псаломщика помогал проф. А. А. Овчинников, бывший ректор Казанского университета. В 1931–1937 служб в храме вообще не было.
В конце Второй мировой войны Бад-Киссинген заполнили многочисленные русские беженцы, благодаря которым церковная жизнь возобновилась и продолжалась в течение последующих 20 лет, хотя при ее возобновлении в храме не оказалось даже церковных сосудов. В 1945–1951 здесь действовала кафедра викарного епископа, которую несколько лет занимал епископ Александр (Ловчий); сюда же в 1962 из Берлина переехало правление Свято-Владимирского братства, которое по-прежнему владеет зданием. Полувековой юбилей церкви в 1951 был опразднован архиерейским богослужением в присутствии вел. кн. Веры Константиновны, тогдашней председательницы Братства.
В 1968 постоянные богослужения, которые с 1951 свершал прот. Михаил Загорянский, прекратились. С тех пор они происходили всего 4–6 раз в год, — на них пел хор из католиков. В 1982 в небогатой общине осталось 30 человек, разбросанных по соседним городкам; в Бад-Киссингене жила всего одна русская дама — Татьяна Михайловна Гофман. Общину окормлял батюшка, приезжавший из Мюнхена. В 1997 появился постоянный священник — прот. Евстахий Страх, переехавший из Польши, летом 1999 — о. Иоанн Червинский, переселившийся из Сибири. Однако с 2003 служить снова стали приезжие батюшки.
В послевоенные годы много хлопот доставляло общее состояние храма. При его ремонте, длившемся целых семь лет, местный художник Отто Краус отреставрировал росписи. 16 июня 1974 архиепископ Гамбургский Филофей свершил освящение обновленной церкви. Новые реставрационные работы были проведены в 1996–1997 при поддержке государства и города, под руководством архитектора Герберта Краха. Росписи на сей раз отреставрировал Иоганн Вальд. В 1988, когда праздновалось Тысячелетие крещения Руси, городское историческое общество поднесло храму икону XIX века с изображением прп. Сергия.
В наши дни Сергиевская церковь является одной из главных достопримечательностей Бад-Киссингена, его «русским уголком» и, возможно, — как это уже однажды было — снова оживет благодаря новой волне эмигрантов из России. Пока что на воскресном богослужении в ней молятся 20–25 человек. Полностью храм был заполнен лишь 14 августа 2001 при праздновании его 100-летнего юбилея, который отмечался архиерейским богослужением и научным семинаром.
http://www.artrz.ru/menu/1804649234/1804863189.html
![](https://fra1.digitaloceanspaces.com/blog.ruskontur/wp-content/uploads/2023/11/p5446_15203_20120717_014743.jpg)
![](https://fra1.digitaloceanspaces.com/blog.ruskontur/wp-content/uploads/2023/11/p5446_15203_20120717_014807.jpg)
![](https://fra1.digitaloceanspaces.com/blog.ruskontur/wp-content/uploads/2023/11/p5446_15203_20120717_014358.jpg)
![](https://fra1.digitaloceanspaces.com/blog.ruskontur/wp-content/uploads/2023/11/p5446_15203_20120717_014633.jpg)
![](https://fra1.digitaloceanspaces.com/blog.ruskontur/wp-content/uploads/2023/11/p5446_15203_20120717_014414.jpg)