Князь Феликс Юсупов, известный убийством Распутина, вместе с женой Ириной – внучкой императора Александра III, решил отправиться в Америку продать бриллианты, черный жемчуг и мелкую ювелирку. От легендарных капиталов Юсуповых у них не осталось почти ничего.
“Погожим ноябрьским днем 1923 года мы со всеми нашими фамильными брильянтами и ценностями сели на борт парохода “Беренгария” рейсом в Нью-Йорк”, – так он писал в своих мемуарах, похожих на приключенческий роман.
И тут он испытал регулятивный риск в управлении имуществом своей семьи. Каждый знает, что это такое – сначала подумай о законе, а потом делай то, что хочешь. А он, пожалуй, о нем забыл.
До места назначения Юсуповы добрались спокойно, но высадку на берег им не разрешили, потому что “по американским законам убийцам въезд в Америку запрещен”. “Долго пришлось доказывать почтенным чиновникам, что я не профессионал. Наконец, уладилось. Уладилось, да не все. Сойдя с парохода, мы узнали, что все наши драгоценности и ценности конфискованы таможней”.
Что ж, впереди ждал Нью-Йорк, огни его горели, и князь и княгиня Юсуповы были нарасхват, приглашения им сыпались со всех сторон.
Высший свет им был очень рад, хотя однажды их объявили князем и княгиней Распутиными. Но “драгоценности наши по-прежнему лежали на таможне, а деньги у нас кончались. Гостиница стала не по карману. Надо было найти жилье поскромнее. По совету знакомых нашли квартиру: недурную, крохотную, но удобную и дешевую. Тотчас и переехали”. А “власти все думали – вернуть нам драгоценности или не вернуть”.
И наконец, придумали. “Таможня вернула нам бусы из черного жемчуга, коллекцию табакерок, миниатюр и всякие ценные безделушки. Но “за остальное потребовали пошлину в 80% от стоимости каждой вещи”.
“Это нам было не по средствам”, – скромно заметил Юсупов. А черный жемчуг, табакерки и ценные безделушки у них никто не покупал.
“Деньги у нас кончились. Никто о том не догадывался, ибо трудностей своих мы ни с кем не обсуждали. В Нью-Йорке главное не что в душе, а что за душой. И мы по-прежнему вечерами выходили в свет, Ирина в черном жемчуге, я во фраке. Ночью Ирина мыла белье в ванной. Днем я бегал по делам, своим и эмигрантским, а Ирина убирала и стряпала”.
И вот однажды, в один прекрасный вечер, раздался телефонный звонок. Или нет – в один прекрасный вечер к ним на приеме подошел невысокого роста лысоватый человек и сказал… Нет, дело было так: “Милая, – шепнула Ирине маркиза, – какой у вас прекрасный жемчуг! Не хотите ли продать его мне через мосье Картье?”
“И жизнь наша сразу изменилась. Ни стирок более, ни готовки с уборкой. Настал период временного благополучия. Деньги от продаж у Картье я поместил в предприятие, связанное с недвижимостью, и, получив назад сокровища Российской Короны, мы отплыли во Францию. Нью-Йорк, гостеприимный и утомительный, покидали и с грустью, и с облегчением… Мы радовались, что скоро увидим дочку”.
Так начался большой роман Пьера Картье с драгоценностями Юсуповых. А таможня – она везде велика и ужасна – отдала им бриллианты, отдала все сокровища Российской Короны, чтобы они могли мирно пересечь океан и дать хлеб, тепло и молоко своей семье.
Что ж, мы – не Юсуповы и бриллианты короны нам неведомы, но помнить, что есть регулятивный риск и что он всегда готов нас сбить с ног, пожалуй, стоит. Тем более что князь Юсупов, сам того не зная, показал нам еще и операционный риск. Вы можете не знать, что он так называется. Но обязательно с ним столкнетесь.
